То, что произошло за последние дни в этом мультяшном и беззаботном мире, было для нас совершенно неожиданным. Хотя сначала ситуация выглядела безобидной.
Мы решили не мешать захвату территории к северу от нас и переключились на другой незанятый участок. Когда территория к северу от единственной нашей была взята под контроль империей с романтическим названием Moonlight Harbor, её лидер связался почему-то со мной, а не с Рекетель. Он перешёл сразу к сути:
Kaplosion: Так вот. Наша империя собирается осаждать вашу территорию. Я надеялся, что мы сможем возместить вам ресурсы, которые вы потратили на её захват, и предоставить вам другой участок земли, который у нас есть.
Капложин был абсолютно уверен в себе и в силе своей империи. Объективно у него был большой опыт игры, благодаря которому его империя действовала быстро и эффективно. Они создали самое крупное поселение в нашем регионе недалеко от начальных городов, активно привлекали в него всех желающих, благодаря быстрее других созданной инфраструктуре.
Не менее стремительно они захватывали территории. К моменту разговора со мной Moonlight Harbor владели восьмью территориями, среди которых было минимум две с месторождениями гексита.
Обратившись ко мне, Капложин не спрашивал моего мнения. Он поставил меня в известность, предложил компенсировать неизбежный ущерб и явно не видел никакого пространства для обсуждения.
Как вы понимаете, для нас ситуация выглядела иначе. Мы выбирали конкретный биом и конкретное место в нём. Основали там город, а затем собственную империю. Получили контроль над башней и объявили окрестности поселения территорией своей империи. Добровольно отказались от соседней территории, увидев, что можем лишить других людей единственного жизненного пространства для их империи. А тут приходит какой-то совершенно обнаглевший «король жизни» и заявляет, что ему нужна наша территория.
У Капложина была своя логика. Они захватили территорию с гекситовым месторождением к востоку от нас, тогда как основные земли его империи лежали на северо-западе. Наша территория им была нужна, чтобы соединить основную землю с анклавом, потому что «так будет дешевле их поддерживать».
Но его логика не убедила нас. Мало того, поведение Moonlight Harbor и до этого казалось нам вызывающим: бежать сломя голову и захватывать месторождения по всему континенту выглядело проявлением какой-то неадекватной жадности. А теперь они хотят ещё и закрашивать в свой цвет всё, что находится между этими пространствами, чтобы… сэкономить! Да уж, «скромность и экономность» — вот что нужно выгравировать им на своём гербе.
Посоветовавшись с командой, я ответил, что это наша земля, и мы будем её защищать, объяснив, что такое поведение с их стороны принесёт им только больше проблем и врагов. Дальше было несколько попыток угрожать и торговаться, но мы уже не особо слушали, собирая гексит, который понадобится для защиты башни.
Хотя у нас был опыт осады дозорных башен, они принадлежали NPC, которые не собирались сопротивляться. Поэтому мы до конца не знали, как будет выглядеть осада между двумя живыми коллективами. Особенно с учётом ресурсов Moonlight Harbor.
Если урон орудия нельзя повышать вложением дополнительных ресурсов, защищающимся достаточно держать нужный темп изготовления гексит-капсул, чтобы восстанавливать заряд защитного поля. А дальше победит тот, кому хватит больше терпения и готовности сжигать гексит.
Видимо, поняв, что своим «щедрым предложением» нас не получилось взять на испуг или купить, глава Moonlight Harbor связался со мной снова через несколько часов. Его тон был совсем другим:
Kaplosion: Чтобы было понятно: мы не собираемся забирать вашу нынешнюю территорию силой. Я надеялся, что вы будете готовы обменять её на другой участок или на ресурсы.
Atron: Спасибо за разъяснение. Это многое меняет. Мы всё равно не планируем обмен, но это влияет на наши взаимоотношения. Вы буквально начали разговор с фразы: «моя империя собирается осаждать вашу территорию». Давайте признаем, что наше общение началось очень неудачно.
Kaplosion: Справедливо. Я мог бы выразиться лучше. Мы хотели бы получить эту территорию. Но без вашего согласия делать этого не будем.
К тому моменту мы не только накопили много гексита, но и успели получить контроль над второй территорией. И, признаюсь, вот эта способность со стороны собеседника признавать свои ошибки подкупила меня.
У нас были мысли по поводу второго поселения на второй территории, и я даже подумал, что когда-нибудь мы могли бы сделать обмен. Но, помня, как начинался наш разговор, разумеется, ничего такого говорить не собирался. Как выяснилось, не зря. Ещё через день я получил новое сообщение от Капложина.
Kaplosion: Вы должны быть благодарны, что мы не Legion. Похоже, они планируют войну с тремя маленькими империями.
Сейчас они забирают территорию Dragons Maw. Не могу сказать, кто следующий — мы в союзе с ними, но только на случай, если на них будет совершено неспровоцированное нападение.
Здесь прекрасно всё: от «вы должны быть нам благодарны», до упоминания о неспровоцированном нападении на того, кто занимается именно неспровоцированным нападением.
Мне окончательно стало ясно, с кем я имею дело, поэтому я не стал ничего отвечать. Но мы действительно были благодарны Капложину за то, что он обратил наше внимание на такую же маленькую империю, как мы, которая попала под каток ещё более агрессивной крупной империи Legion. Погрузившись в свои заботы, мы не смотрели по сторонам.
Глава Легиона был местной звездой чата. Он много общался и громогласно объявлял об успехах своей «великой империи». Становиться на пути такого социального бульдозера было рискованно, но бросать на растерзание таких же как мы было малодушно. Плюс к этому наша территория была следующей к югу от Dragons Throat.
Я вспомнил ключевую фразу из сериала «Lost»: «Живём вместе, умираем поодиночке». И хотя сериал потом себя мощно дискредитировал, поначалу там действительно была вот эта ценная мысль о взаимной поддержке.
Идеей прийти на помощь Драконам не меньше меня загорелась Рекетель. Она сразу же отправилась туда, чтобы понять на месте положение вещей и настроение осаждённых. Время совпало идеально. Когда Рекетель добралась до поселения The Maw, там вовсю шло обсуждение ситуации в локальном чате местными жителями. И настроения были, скажем так, не радужные.
К этому моменту осада длилась уже 39 часов и 15 минут. Энергии защитного поля у башни Драконов оставалось немногим меньше пяти часов, тогда как энергии осадного орудия было почти на одиннадцать часов. Легион демонстрировал очевидное превосходство и бессмысленность сопротивления. Именно в этот момент появилась Рекетель.
Она предложила помощь. И помощь была с благодарностью принята. Дальше началась история, которую придётся ужать до коротких хронологических отметок.
В тот вечер мы начали активно собирать гексит, делать из него капсулы и подвозить к башне. После зарядки собственных двух башен, свободных запасов у нас было не очень много. Но тут важен был символизм.
Рекетель привезла столько, сколько у нас было, пока мы собирали новый гексит. Первой партии капсул оказалось недостаточно, чтобы перекрыть преимущество Легиона, поэтому поздно ночью я отправился со второй партией капсул, зарядив их в башню Драконов и обеспечив нам время до утра.
Спустя три часа после картины отчаяния, ситуация снова стабилизировалась. Мы дали надежду и возможность немного отдохнуть защищающимся.
Следующий день был выходным, так что мы планировали продолжить активно добывать гексит. Это не было каким-то напрягом. Сбором гексита занимались те, кто хотел, и только тогда, когда хотел. Скорее, у нас была понятная и осмысленная цель.
Утром мы обнаружили, что обе стороны вложили ещё капсул. А к середине дня (55 часов осады) картина с нашей помощью выглядела так:
Пускай вас не пугают 55 часов реального времени. Никто там не дежурил, и не сражался. Осада здесь — соревнование в готовности сжигать ресурсы.
Более яркие полоски на картинке выше обозначают количество энергии, влитое сверх базовых десяти тысяч. Каждая тысяча — это одна капсула. Каждая капсула — 100 гексита и припасы, накопленные городом, в котором изготавливается капсула. Вот почему мы делали капсулы у себя, привозили и заряжали башню своими силами, а не просто передавали собранный гексит.
К тому же, судя по онлайну, мы с «Драконами» находились в очень разных часовых поясах. Так что возможность самостоятельно вложить капсулы, чтобы поддержать одну из сторон осады, очень помогала. Всё это время я думал, насколько же вовремя Капложин решил поглумиться над жертвами нападения Легиона. Напиши он на несколько часов позже, возможно, Драконы бы сдались.
Капложин будто почувствовал, что я его вспоминаю, или по своим каналам узнал, что осада, в исходе которой он был так уверен, идёт не по плану. Так или иначе, он написал мне снова, хотя я не ответил и на предыдущее его сообщение.
Прошу прощения за то, что мы начали общение «не с той ноги». Я обсудил это с несколькими людьми, и мне сказали, что правильнее было бы использовать выражение «выкупить башню», а не ту формулировку, которую я использовал.
Дайте знать, может ли Moonlight как-то загладить ситуацию или прийти на помощь, если она когда-нибудь вам понадобится.
Мы, вероятно, сможем прислать людей, чтобы заняться терраформированием или расчисткой территории, если вам это нужно или если вы этого захотите.
Осада была в разгаре, ещё ничего не было решено, даже не было понятно, знает ли кто-то о нашем участии в защите Dragons Throat, поэтому я решил ответить после завершения осады.
Но когда она завершится? Этого никто не знал. И мы побаивались, что Драконы могут опустить руки. Всё же они сдерживали натиск сорок часов в одиночку.
Весь воскресный день был вялый «тяни-толкай», похожий на бой двух уставших боксёров. Запас энергии с обеих сторон уменьшался. Мы помогали ровно столько, сколько было необходимо, и накапливали резервы. Как выяснилось, не зря.
Около полночи по нашему времени Легион вложил большое количество капсул, возможно, надеясь, что Драконы в этот момент будут либо спать, либо у них не будет резервов, чтобы отреагировать. Но резервы были у нас. Поэтому я тут же связался с их офицером.
Пяти капсул, которые привезла Рекетель, хватило для того, чтобы снова дать небольшое преимущество в запасах энергии Драконам и гарантировать нам время до следующего утра. Всё же тот факт, что силу урона нельзя менять — важная часть механики. Иначе бы никакого планирования нельзя было обеспечить.
Я довёз ещё десять капсул и вышел из игры прямо возле башни. Если завтра понадобится ещё энергия, у меня она есть в достаточном количестве. Да и в хранилищах ещё оставался гексит.
Доставленные мной десять капсул не пригодились. На утро Рекетель сняла последний выстрел осаждающих. Их осада не удалась.
Через пару часов лидер империи Legion написал в общем дискорде:
Похоже, об угрозе со стороны Легиона можно на время забыть. Но в том же дискорде я нашёл диалог этого человека с лидером Драконов несколькими днями раньше:
Думаю, его стоит перевести целиком.
Charley: Кстати, нас на самом деле не так уж сильно волнует наша башня. Нам просто было любопытно, как работает механика осады, так что, скорее всего, мы немного с ней поиграем.
Lanidae: Не стесняйтесь. Мы осаждаем её, потому что с ней наша территория будет выглядеть красивее, мы хотим её себе. К тому же у нас есть друзья, которые живут в зоне этой башни и хотят, чтобы на карте они были под нашим названием.
Charley: В общем-то нас всего шестеро, и в прошлый раз мы почти дошли до T8. Но сейчас вся система империй стала куда более вовлечённой.
Lanidae: Если вы сможете защитить башню — тем лучше для вас. Никаких обид с нашей стороны не будет. В конце концов, это всего лишь игра.
Здесь прямо выжимка того, что я видел в MMO годами вокруг контроля территорий. Беззастенчивое раскрашивание карты в свой цвет, как чуть ли не единственный мотиватор: «наша территория будет выглядеть красивее». При этом Lanidae видит, что это единственная территория для небольшой группы, но всё равно пытается растоптать их своей большей империей с этой убогой аргументацией «Мы хотим её себе».
Дальше ещё «лучше»: напав на людей, он сообщает им, что «никаких обид с нашей стороны не будет». Но с чего вообще возникла тема обид? Потому что она на самом деле предполагается: если ты ещё и сопротивляться будешь, это их оскорбит.
И, наконец, моё самое любимое: «это всего лишь игра». Во-первых, никто не будет брать отпуск сразу после неудачной осады, если это «всего лишь игра», а ещё пару дней назад ты вальяжно изображал из себя римского императора, который, как написал мне Капложин, «планирует войну с тремя маленькими империями». Во-вторых, если это действительно «просто игра», почему бы вам не попробовать сыграть приличных людей?
Но поговорим о нас. О тех самых маленьких, разрозненных, у которых нет шансов перед теми, кто ставит нам условия, уверенные в том, что мы испугаемся.
Когда мы учитываем интересы других, мы создаём условия для того, чтобы другие учитывали наши интересы. Как я уже писал: хороший сосед намного лучше самой хорошей своей территории. Защищая другого, мы защищаем и самих себя тоже.
Фраза «Живём вместе, умираем поодиночке» мне казалась какой-то очень грустной. Будто констатация неприятного факта нашей разобщённости. Но оказалось, что в ней предполагается «или».
